Главная Новости Он офицером был бесстрашным. Зовут его – Коняев Саша…

Он офицером был бесстрашным. Зовут его – Коняев Саша…

0
0
24

О своём боевом товарище, кавалере ордена Мужества Александре Коняеве*”Ветеранским вестям” рассказал полковник запаса Геннадий Шахов – председатель Совета ветеранов Управления общественных связей МВД России, член Союза журналистов СССР.

…22 июня наша страна в очередной раз отметила День памяти и скорби, вспомнила о тех, кто не вернулся с полей сражений Великой Отечественной. А мужики моего поколения, родившиеся в начале 60-х, поднимают третий тост за тех, кто в мирное, послевоенное время погиб в Афганистане и республиках Закавказья, Таджикистане и Чечне…

Сегодня, 27 июня исполняется двенадцать лет, как с нами нет полковника Александра Коняева, моего земляка, уроженца села Каликина Добровского района Липецкой области. Вместе с ним мы учились в Ленинской средней школе, дружили, а потом и Родине служили. Давно нет на карте мира великой страны под названием СССР, в которой родились и выросли. Канули в Лету детство, отрочество и юность, незаметно пролетела молодость. А вот на зрелые годы, к сожалению, выпала горькая доля. Начиная с 1989 года, на протяжении почти десяти лет, нам, офицерам внутренних войск, пришлось помотаться по так называемым горячим точкам. Тбилиси и Баку, Нагорный Карабах и Ферганская долина Узбекистана. Потом Чечня.

Сейчас, когда тебе уже за шестьдесят, память не дает порой заснуть ночью от горьких воспоминаний. Задаешь себе один-единственный вопрос: почему это произошло именно с нашим поколением? Почему столько замечательных парней полегло на родной российской земле? И ради чего, спрашивается? Тогда, в лихие 90-е нам говорили, что на Кавказе мы боремся за целостность России. Но в то же время за нашими спинами Березовский и иже с ним рвали на кровавые куски родное Отечество. Пылали города и селения. Горели военные городки и гибли сотни, тысячи людей. Военные и гражданские. Взрослые и дети. Чеченцы и русские.

… Подполковник Коняев был направлен в Чеченскую Республику из города Североонежска Архангельской области на должность коменданта районного городка Аргун. Хлопот хватало. Помимо охраны общественного порядка, занятий с подчиненными много приходилось работать и с местными жителями. Ведь там как: если выстроишь с аксакалами нормальные взаимоотношения, то и солдаты останутся целы, и сам в авторитете ходить станешь. А авторитета у него было хоть отбавляй! Начиная со школы. Самый высокий в классе, Саша всегда стоял в шеренге на уроках военного дела и физкультуры первым. Хорошо бегал и прыгал. Отменно играл в волейбол. Увлекался лыжами и стрельбой. До него после школы долгое время никто не решался поступать в военное училище. А он ещё в девятом классе сказал, как отрезал: “Буду офицером!”

В 1977-м Александр Коняев поступил в Орджоникидзевское Высшее военное командное Краснознаменное училище внутренних войск МВД СССР имени С.М. Кирова. После его окончания в 1981 году новоиспеченный лейтенант был направлен для дальнейшего прохождения службы в Пермскую область. Осенью того же года женился на однокласснице Наташе Овчинниковой. Я, к слову, был тогда у них на свадьбе свидетелем.

От взводного до комбата Александр прошел нелёгкий путь. И все это время судьба бросала его от Чердыни до Ныроба, от Кизела до Губахи. Там и дочки родились. Старшая Анечка и младшенькая Иришка. Вот радости-то было у Натальи и Александра! Хотя забот тоже прибавилось. Но служба для Коняева в тягость не была никогда.

Однажды разоткровенничавшись, Саша рассказал мне по старой дружбе, как трижды смотрел смерти в глаза. Первый раз произошло это на стрельбище, когда он был ещё командиром взвода. Тогда нерадивый молодой боец при осмотре оружия, забыв отсоединить магазин с патронами от автомата, нажал на спусковой крючок. Пули просвистели над головой лейтенанта…

Второй раз было покруче. Комбат Коняев находился в санчасти, когда прозвучала тревога: “Вооружённый побег осужденных!” Из процедурного кабинета, не дав медсестре сменить повязку на ноге, рванул за пределы военного городка. В округе Александр знал каждую тропку и овражек, предполагал, в какое место скорее всего направятся беглецы. Чутье его не подвело. Только вот табельного оружия под рукой не оказалось, когда лицом к лицу столкнулся с двумя рецидивистами. Вороненые стволы автоматов уткнулись в его лицо двумя темными зрачками. Разговор с преступниками был короткий. Либо они сдают оружие и возвращаются в ИТК, либо…

“Если бы не ты, комбат, – прохрипел один из осужденных, – порешили бы мы всех и ушли. В авторитете ты у братвы, потому что мужик настоящий, а не стукач”, – бросили оружие и пошли в зону.

Каково было удивление сослуживцев, когда они увидели двух беглецов, идущих с понурыми головами, а сзади хромающего комбата с двумя “калашами”.

Ну, а третий раз все случилось в Чечне. 11 марта 1996 года коменданты районных городов Аргуна, Шали и Гудермеса выехали в Грозный на служебное совещание. С целью безопасности выдвинулись одной колонной в составе двух БТРов с прикрытием и грузовых машин. В переднем КАМАЗе ехали подполковник Александр Коняев и водитель. В кузове находилось ещё пятеро военнослужащих во главе с майором Салтанияром Тонатовым.

Не доезжая контрольно-пропускного пункта, который находился неподалеку от моста через реку Сунжа, бандиты привели в действие мину направленного действия “МОН-100”. В результате взрыва были смертельно ранены и скончались на месте майор Салтанияр Тонатов из Казахстана, рядовые Сергей Бабинец из Ростовской области, Николай Сурков из Астрахани и Игорь Тимофеев из Краснодарского края.

У военных подобное принято называть “братской могилой”. Водитель КАМАЗа рядовой Сергей Желанов из Саратовской области от полученных ран умер в госпитале аэропорта “Северный”. Туда же доставили в тяжелейшем состоянии и подполковника Александра Коняева. На следующий день, 12 марта, он был эвакуирован в Москву, в военный госпиталь имени Бурденко. Уже позже сослуживцы Коняева, которые находились в тот момент под броней БТРов, рассказали, как Александр после взрыва, получив тяжелейшее осколочное ранение в голову и находясь, видимо, в агонии, сумел выпустить в сторону “зелёнки”, где скрывались бандиты, весь боекомплект. Лишь потом замертво свалился на землю.

…Пришёл в себя он только через десять дней. Дальше потянулись долгие дни, недели, месяцы, годы лечения и реабилитации. Врачи не переставали удивляться: после таких тяжелейших травм, практически не совместимых с жизнью, люди погибают. А Саша выжил! Всем смертям назло! Потому что любил эту жизнь. Любил свою родину, землю. Любил отца и маму, сестру и брата. Любил жену и дочек. Более того, он вернулся в строй кадровых офицеров, продолжил службу в Главном командовании внутренних войск МВД России. Получил очередное воинское звание “полковник”. Тринадцать лет настоящей и полнокровной жизнью прожил еще этот несгибаемой воли человек!

Вспоминаю, как впервые после выздоровления он приехал к матери. (Его отец Николай Ильич ушёл из жизни буквально через год после ранения сына. К слову, Александр очень любил родителей, уважал их, гордился ими). Анна Романовна глазам своим не поверила, когда на следующее утро её сын поехал на… сенокос. И по огороду он управлялся также, как и в прежние годы. Прополоть и перепахать картошку для Саши было плёвым делом. Соседи видели его в неизменных камуфлированных штанах и выцветшей ситцевой рубахе. Не любил он наряжаться и выпячиваться. Потому и прозвали подчиненные офицера “батей”.

После увольнения в запас по выслуге лет Коняев работал в частном охранном предприятии, где зарекомендовал себя только с положительной стороны. И как руководитель, и как человек он оставался всегда в авторитете. Однако здоровье Александра стало ухудшаться. Старые раны и контузии, безусловно, напоминали о себе. Пережив первый инсульт и встав на ноги, он снова вышел на работу. Однако повторное кровоизлияние в мозг не оставило ему никаких шансов на жизнь. И снова десять дней после очередного инсульта врачи Главного военного клинического госпиталя внутренних войск МВД России боролись за жизнь этого мужественного человека.

Однажды мне удалось проникнуть к Саше в реанимационную палату. Крепко пожал руку, посидел рядышком, ощущая теплоту его огромной ладони. Помню, что-то ещё пытался ему бессвязно сказать. Слезы душили. На КПП госпиталя встретил заплаканную Анну Романовну, старшего брата Виктора, младшую сестру Наташу и супругу Наталью. Когда я их увидел, сразу всё понял. А через несколько дней моего друга не стало…

Хоронили полковника всем селом. Каликино давно не видело столько народа на кладбище. С разных уголков России приехали друзья проститься с Александром. Среди них были полковники Анатолий Кодак, Борис Чебак, Андрей Хала, подполковник Сергей Кикинадзе со своими семьями и многие другие. Почти в полном составе пришел на похороны наш 10-й “б” класс выпуска 1977 года вместе с директором школы Валентиной Алексеевной Труновой и учителями. Когда после погребения рота почётного караула прошла, чеканя шаг, с боевым знаменем под марш “Прощание славянки”, слёзы на глазах выступили даже у офицеров.

…А совсем недавно вдова Александра Наталья рассказала мне, как в том далеком 96-м в госпиталь Бурденко, где Саша лежал без сознания, и жизнь тяжелораненого висела на волоске, омоновцы привезли из Чечни его обручальное кольцо и её письмо, которое она написала мужу за два часа до отъезда в ту роковую командировку. Возможно, эти талисманы и берегли чету Коняевых последние годы их совместной жизни.

Внук Мишка родился уже после смерти Александра. Он – сын старшей дочки Анны. Скоро ему исполнится десять лет. Младшая Ирина тоже родила мальчика. Назвали Семёном. Ему пока только шесть годков. Дай-то Бог, чтобы ребята были похожими на деда. И не только внешне. Так что жизнь продолжается! Представляю, как бы радовался сейчас Коняев и гордился своими внуками – будущими защитниками Отечества!

Бывший сослуживец Александра Сергей Кикинадзе, проживавший до поступления в военное училище в Узбекистане, 27 июня 2020 года посвятил ему стихотворение, которое называется “Памяти друга”:

Он идеальным не был тоже,
Но мне, “узбекскому” Серёже,
Товарищу чуть-чуть моложе,
При жизни был отца дороже.

Он многое помог понять,
Во-первых, как себе не врать
И не идти на компромисс,
Когда судьба диктует – вниз!

Он показал, как надо жить,
И в жизни был со всеми честен.
Он не умел себя любить,
Он был герой – образчик чести!

Зовут его Коняев Саша,
Он офицером был бесстрашным.
Его пример – другим наука,
И, знаете, какая штука?

Он научил меня дружить.
И умер. Но урок усвоен.
Пока я сам не успокоен,
Я помню, и он будет жить!


Внизу, на лицевой части памятного надгробия Александра Коняева выгравированы слова из бессмертной песни Александры Пахмутовой “Опустела без тебя Земля…” А на фасаде здания Октябрьской средней школы села Каликина, в он которой учился, в память о нём установлена мемориальная доска.

*На обложке: Александр Коняев в центре.

Comments are closed.