Главная Новости Юрий Жданов оценил перспективы военного конфликта НАТО против России: “Тревожная тенденция”

Юрий Жданов оценил перспективы военного конфликта НАТО против России: “Тревожная тенденция”

0
0
20

Массированные поставки Западом Украине вооружений, фактическое превращение экономик стран НАТО в военный тыл, вызывает закономерный вопрос: а не прелюдия ли это к полномасштабной мировой войне? Президент Российской секции Международной полицейской ассоциации, доктор юридических наук, заслуженный юрист России, профессор, эксперт “Ветеранских вестей” генерал–лейтенант Юрий Жданов в интервью “МК” рассказал, насколько НАТО готово и способно воевать с Россией.

– Юрий Николаевич, не кажется ли вам, что НАТО опасно приблизилась к пресловутой “красной линии”, за которой – уже не “холодная война”, а вполне горячий конфликт?

– Это приближение видно не только в боевую оптику, но и невооруженным глазом. И не только мне. Североатлантический альянс отказался от соблюдения положений Основополагающего акта Россия-НАТО от 1997 года. Об этом сообщил председатель Военного комитета НАТО Роб Бауэр в публикации в Financial Times, в начале мая. По его словам, существует общее согласие в том, что Организация Североатлантического договора больше не связана ограничениями войск в соответствии с Основополагающим актом Россия-НАТО 1997 года, и что ее военная позиция должна быть резко усилена, чтобы сдерживать конфронтационную Россию. Ему вторит эксперт по геополитике Центра политико-стратегического анализа (StratPol) и вооружениям Ксавье Моро. Он утверждает, что когда Запад вооружает Украину современным наступательным оружием и обучает украинских операторов в Великобритании, Франции, Германии или Польше, то это опасно приближает к прямому вовлечению в конфликт войск НАТО. По мнению Моро, американский военно-промышленный комплекс разворачивается на полной скорости, и арсеналы должны пополняться на Западе. Это начинает сильно походить на мировую войну.

Даже назначение нового командующего Объединенными силами НАТО в Европе – тревожная тенденция.

– Что же такого особенного в новом командующем?

– Объединенные силы НАТО в Европе возглавил американский генерал Кристофер Каволи. Сын американского офицера итальянского происхождения, Каволи родился в разгар холодной войны в Западной Германии и вырос на военных базах, где служил его отец. Он говорит по-русски и считается специалистом по России. В рамках армейской карьеры в 1995 году он присоединился к программе, предназначенной для офицеров, желающих специализироваться на знании конкретной географической области, то есть любителей страноведения. В 1997 году он получил степень магистра по специальности «Российские и восточноевропейские исследования» в Йельском университете. С 2003 года он возглавлял отдел по России в аппарате председателя Объединенного комитета начальников штабов.

– А боевой опыт у этого “любителя страноведения” есть?

– Есть. Кристофер Каволи участвовал в многочисленных военных операциях. После первой войны в Персидском заливе в начале 1990-х годов он был отправлен в Боснию в конце 1990-х, а затем с 2006 года руководил операциями в Афганистане.

Каволи уже успел поруководить армией США в Европе с января 2018 года по октябрь 2020 года. После этого он возглавлял объединенное европейско-африканское командование НАТО со штаб-квартирой в Висбадене (Германия).

– Звучит серьезно. И как он будет строить свою стратегию?

– Свою деятельность он выстраивает на основе «Базовой концепции боевых действий НАТО: в перспективе – меняющийся характер войны». Она принята в начале 2021 года и рассчитана до 2040 года. Считается, что это – продукт лучшей, самой дальновидной и передовой военно-стратегической мысли, прогрессивный подход для нового поколения. Разработчик Концепции – контр–адмирал Джон У. Таммен, заместитель начальника штаба по стратегическому планированию и политике при штабе НАТО, Стратегическое командование НАТО по трансформации.

– В чем смысл концепции?

– В якобы принципиально новом подходе к ведению боевых действий. Призывается мыслить, организовывать и действовать по-новому. Считается, что в этом новом мышлении представлены временные, пространственные, функциональные и структурные аспекты подхода Североатлантического союза к развитию методов и способов ведения боевых действий.

– Насколько это серьезно и реально?

– Достаточно серьезно. Они стремятся переосмыслить войну не только с точки зрения развития боевой техники, поиска новых стратегических и тактических приемов, но, так сказать, философски. Каволи считает, что НАТО сталкивается с постоянно меняющейся, глобальной и сложной обстановкой, и чем дальше, тем больше неопределенности. Границы между миром и конфликтом, политикой и военной сферой, стратегией и тактикой, кинетическими и некинетическими действиями становятся размытыми. У Североатлантического союза больше нет настоящих безопасных районов или «тылов», в которые не могут проникнуть никакие угрозы, удары или злонамеренные действия.

По его мнению, НАТО нужно справляться с государственными и негосударственными субъектами, которые фундаментально не приемлют, стремятся изменить и даже уничтожить основанный на правилах международный порядок и систему ценностей, для защиты которых была создана НАТО. Потенциальные стратегические конкуренты, убежден он, стремятся подорвать политические и военно-стратегические цели Североатлантического союза, пуская в ход все более изощренные стратегии, зачастую посредством скоординированных политических, военных, экономических и информационных усилий.

– И на каком они этапе в формировании своего “нового мышления”?

– Пока они усиленно заняты достижением технического и технологического превосходства. Не исключаю, что увлечением технологиями все и закончится. Принята стратегия обеспечения превосходства НАТО в семи ключевых прорывных технологиях – искусственный интеллект, данные и вычисления, автономность, квантовые технологии, биотехнологии, гиперзвуковые технологии. Например, сейчас они погрузились в программу летальных автономных систем оружия (ЛАСО). Это – оружие, способное опознавать цель, вести наведение и открывать огонь без вмешательства человека. Подразумевается, что оно могло бы бросить вызов давно сформировавшимся нормам этики и права.

– О каком праве, тем более – этике в современной войне можно говорить после создания ядерного, химического и бактериологического оружия?

– Кстати, о ядерном оружии. Вернее – ядерной энергетике, применяемой в военных целях. Должностные лица Пентагона недавно объявили, что министерство обороны построит ядерный микрореактор, который можно будет доставить в любое место проведения боевых действий на грузовом самолете С-17 и установить для питания военной базы. Руководитель программы проекта, доктор Джефф Ваксман сообщил Military Times, что планируется выбрать один из двух проектов, представленных BWXT Advanced Technologies, LLC из Линчбурга (штат Вирджиния) и X-energy, LLC, из Гринбелта (штат Мэриленд) в ближайшие недели. Прототипы могут быть готовы к испытаниям к 2023 году.

– Для чего это надо?

– Для электроснабжения войск, в том числе и в районе боевых действий. Армия стремится разработать и внедрить мобильный ядерный реактор для обеспечения энергией передовых оперативных баз. Считается, что это очень выгодно и удобно. По оценкам экспертов, один микрореактор может ежегодно экономить до 1 миллиона галлонов дизельного топлива. А это значит, не надо строить гигантские топливохранилища, отражать нападения на коммуникации, по которым подвозят топливо. В 2020 финансовом году Пентагон выделил на этот проект 63 миллиона долларов, а в 2021 финансовом году — еще 70 миллионов долларов. В отчетах о проекте «Пеле» ядерный реактор четвертого поколения превозносится как «первопроходец» для коммерческого внедрения этой технологии.

– Пеле? В честь футболиста?

– Нет, прозвище «Пеле» относится к гавайскому божеству Пеле, богине огня и вулканов и мифологическому создателю Гавайских островов. Но, конечно, должна быть аббревиатура, и для этого проекта это – Portable Energy for Lasting Effects. Планы предусматривают создание 40-тонного реактора, который может поместиться в трех-четырех 20-футовых морских контейнерах и, после установки, обеспечивать мощность от 1 до 5 мегаватт при работе на полной мощности в течение трех лет до дозаправки. Микрореактор в конечном итоге присоединится к новому типу ядерного топлива, используемому в программе Национальной лаборатории Айдахо. Испытания и эксперименты пройдут в 2024 году, а демонстрации ожидаются к 2025 году.

– Неужели все согласны с такой идеей? А если рванет?

– Согласны не все. План армии захоронить ядерные реакторы под землей на передовых оперативных базах вызывает споры. Не всех устраивает логика пехотного старшины, который объясняет новобранцам, что чем глубже окоп, тем реже вас убьют.

Ряд ученых-ядерщиков и наблюдателей поставили под сомнение необходимость такого устройства. В последние годы они публикуют резкие отчеты, комментарии и анализы о потенциальном загрязнении, если реактор или его топливо будут повреждены во время атаки, украдены или произойдет катастрофический отказ. Члены Проекта ядерной безопасности в Союзе обеспокоенных ученых заявили Army Times в 2019 году, что у них есть серьезные опасения по поводу того, что собственный отчет армии о концепции конструкции показал, что такой микрореактор может не выдержать прямую кинетическую атаку. Тем более, что прецеденты были, ведь идея про микрореактор не нова. Так, крупный сбой произошел с одной из восьми первоначальных конструкций в 1961 году, когда в результате расплавления активной зоны и взрыва реактора SL-1 на Национальной испытательной станции реакторов в Айдахо погибли три оператора.

Тем не менее, есть все основания предположить, что ядерный микрореактор нового типа может быть испытан на Европейском театре военных действий.

– Это – тоже показатель готовности. Значит, они могут решиться на прямую конфронтацию?

– Воинственный оптимизм разделяют далеко не все бывшие и действующие генералы и офицеры НАТО. Среди них – отставной полковник британской армии, участник войн в Боснии, Афганистане, Ираке, бывший член Объединенного разведывательного комитета при Кабинете министров Великобритании Ричард Кемп. Свои сомнения он высказал в статье, опубликованной 10 мая 2022 года на сайте Гейтстоунского института в Нью-Йорке. Он предполагает, что НАТО подает ложную надежду своим восточным партнерам, что за них вступятся, если кто-то из российских солдат шагнет на их землю. Заметьте, речь идет уже не о вооруженной защите Украины, а о защите членов альянса!

– Он как-то обосновывает свои сомнения?

– Обосновывает, и более чем убедительно. По его словам, украинцы, убитые и раненые за почти три месяца конфликта, значительно превышают все потери НАТО во всех конфликтах, в которых когда-либо участвовали силы НАТО, включая Ирак, Афганистан, Косово и Африку. Войска коалиции никогда не собирались нести такие масштабы потери, которые были бы ожидаемы в противостоянии с Россией. Ни в одном из этих предыдущих конфликтов никогда не предполагался риск обычных, а не террористических нападений на родные земли членов НАТО. Никогда не было никакой перспективы воздушных налетов на Берлин, Париж или Лондон, как если бы они вступили в боевое столкновение с Россией. Ссылаясь на предыдущие конфликты, НАТО не сравнивает подобное с подобным.

– Мягко говоря, его терзают мрачные предчувствия?

– И это вполне объяснимо даже с физиологической точки зрения. Мне рассказывал практикующий психиатр, что интуиция очень зависит от чувствительности седалищной мышцы. А полковник Кемп прямо говорит, что лидеры НАТО, привыкшие к безопасности, теплу и уюту, очень нервно чувствуют даже незначительную возможность ядерной войны. И когда, по его словам, «Путин дает свой ядерный свисток», это на самом деле очень удобно для лидеров НАТО, потому что последнее, что они хотят делать, — это воевать на Украине или за нее. И вряд ли кто-то сомневается в мудрости не предпринимать никаких действий, которые могут спровоцировать Армагеддон.

– Не слишком ли он резко про своих коллег?

– Он приводит убедительный и весьма свежий примеры, когда НАТО показало себя ненадежным союзником. Когда президент США Джо Байден принял решение о выводе американских войск из Афганистана без каких-либо условий, британский министр обороны обратился ко всем другим странам НАТО с развернутыми там войсками с просьбой рассмотреть вопрос о том, чтобы остаться в составе сил под руководством Великобритании после вывода американских войск. Увы, желающих не оказалось. Ни одна страна не пожелала выполнить свои обязательства перед афганским правительством и народом.

– Он сомневается в моральном духе натовских солдат?

– Полковник верит, что многие из молодых европейцев будут сражаться за свою страну с таким же мужеством и самоотверженностью, как когда-либо сражались их предки. Но он опасается, что когда придет время увеличить силы, далеко не все молодые люди откликнутся на призыв. По его мнению, они отравлены пацифизмом, воспитаны презирать свою собственную страну и саму идею сражаться за нее. Он саркастически приводит пример британской армии, которая десятилетиями боролась за то, чтобы пополнить свои постоянно сокращающиеся ряды за счет мигрантов.

Кстати, так погибла Римская империя, когда в ее легионах природных римлян заменили варвары. Полковник Кемп с горечью констатирует, что глядя на Европу, можно сделать вывод: не может воевать и не будет воевать.

– А Америка?

– А что – Америка? Они ведь с европейцами из одного инкубатора. Кемп задает риторический вопрос: сможет ли президент, который уклонялся даже от относительно мягкого конфликта в Афганистане и отчаянно пытался убедить Россию в том, что США не будут воевать за Украину, послать американских мальчиков воевать и умирать в Европе за страны, о которых многие американцы никогда не слышали? В любом случае, как он мог бы это сделать, если европейские страны не встанут на защиту собственного двора? Вот такие настроения присутствуют у военной элиты НАТО.

Comments are closed.