Главная Новости Месть Си Цзиньпина: названы главные опасения США в отношении Китая

Месть Си Цзиньпина: названы главные опасения США в отношении Китая

0
0
35

Отношения между Америкой и Китаем обострились в связи с планами спикера Палаты представителей Нэнси Пелоси нанести визит на Тайвань. На этом фоне в США с тревогой ждут XX съезда КПК, который состоится этой осенью. У американских политиков нет особых надежд на улучшение отношений с Поднебесной после этого съезда и они только гадают, до какой степени эти отношения обострятся. Чего опасаются американцы, рассказал президент Всероссийской полицейской ассоциации генерал-лейтенант, доктор юридических наук, заслуженный юрист России, профессор Юрий Жданов.

– На чем основаны столь мрачные предчувствия американцев?

– Прежде всего, на собственной политике. Они первыми не хотят никаких улучшений в отношениях, причем не только с Китаем, если условия этих улучшений не продиктованы ими. Но, как обычно, у них виноваты кто угодно, только не они сами.

– Кто, по их мнению, виноват в плохих отношениях Америки с Китаем? Опять Россия, опять Путин?

– На этот раз – Си Цзиньпин. Велики шансы, что по итогам ХХ съезда КПК председатель КНР Си Цзиньпин пойдет на третий срок. Дэн Сяопин прописал ограничение на два срока в Конституцию страны в 1982 году. Но ограничение было снято в 2018 году. Си, который вступил в должность в 2013 году и сейчас ему 69 лет, вполне может продлить свой срок пребывания в должности на 2030-е годы. Такая перспектива американцев, мягко говоря, огорчает.

– Чем их не устраивает Си Цзиньпин?

– Да всем. Прежде всего, своей жесткой и принципиальной политикой. Вот в США и бросились прогнозировать развитие ситуации в Китае до и после съезда. Весьма подробный анализ опубликовал в конце июля в Foreign Affairs директор Китайской программы в Центре Стимсона Ян Сан.

Ян Сан считает, что «укрепление правления Си происходит на фоне того, что его администрация сталкивается со значительными препятствиями как внутри страны, так и за рубежом. Политика Китая по борьбе с COVID-19 спровоцировала экономический спад и народное недовольство. Его соперничество с Соединенными Штатами усиливается, а сближение Си с президентом России Владимиром Путиным создало больше проблем, чем Пекин рассчитывал. В этих обстоятельствах можно было бы разумно предположить, что китайский лидер перестроится, как только его политическое будущее будет обеспечено. Но те, кто ожидает, что Си смягчит свою политику после ХХ съезда партии, скорее всего, будут разочарованы».

– На чем строится такая уверенность?

– Личность и политические убеждения Си, уверен Ян Сан, оставляют мало места для пересмотра, не говоря уже об изменении, его взглядов на страну. То, что он назвал «китайской мечтой» или «великим омоложением китайской нации», предполагает возрождение Китая как великой державы под руководством КПК. Си продемонстрировал признаки сдержанности после того, как Пекин принимал у себя Зимние Олимпийские игры в феврале 2022 года, отдавая предпочтение стабильности, а не смелым действиям, которые могут подорвать его повестку дня на съезде партии, но его разочарование стратегическим положением Китая и внутренними проблемами нарастало.

«Когда политическое давление спадет после съезда партии, Си, похоже, готов пересмотреть свою напористую внешнюю политику, более непосредственно вмешиваясь в споры на периферии Китая и более решительно выступая против присутствия Соединенных Штатов в Тихом океане. Си вернется, чтобы отомстить, и за ним будет неоспоримая власть и вся мощь китайского государства», – утверждает автор прогноза.

– Отомстить?

– Видимо, автор имеет в виду реванш за некоторые, весьма спорные, неудачи. Хотя выражается, конечно, излишне пафосно. Пока что, по мнению Ян Сана, 2022 год идет для Китая не очень хорошо. Пекин надеялся, что конфронтация с Соединенными Штатами замедлится при президенте Джо Байдене, но вместо этого она возросла, поскольку Вашингтон укрепляет свою сеть союзов и партнерств для более эффективного противодействия Китаю.

Политика Пекина по борьбе с COVID-19 и продолжительные ограничения в Шанхае и других городах этой весной стали еще одним источником внутреннего недовольства. Некоторые китайские наблюдатели предположили, что политика нулевого распространения COVID-19 была развернута, чтобы подорвать базу власти «шанхайской банды» — группы партийных чиновников, получивших влияние при бывшем президенте Цзян Цзэмине, после того как городское руководство Шанхая приняло более либеральный подход к борьбе с пандемией и к экономическому развитию, чем предпочитал Си.

Ян Сан называет ущерб от ограничений COVID огромным как в виде человеческих страданий, так и в плане экономических издержек. ВВП Шанхая сократился на 5,7 процента в первой половине 2022 года. Общий рост ВВП Китая во втором квартале составил 0,4 процента, что является самым низким показателем за последние десятилетия.

– То есть, Юрий Николаевич, в Китае по сути происходит партийно-чиновничья чистка?

– Ну, в Поднебесной еще с императорских времен знали, что естественный отбор должен проводиться искусственно и планомерно. Поэтому в Китае и установилась конфуцианская меритократическая система, где власть, по замыслу, должны занимать наиболее достойные. Ян Сан считает, что Си необходимо заручиться широкой поддержкой партийной элиты. Си должен доказать свою превосходную мудрость и способность принимать решения, и ему нужны конкретные успехи, которые можно было бы предъявить в поддержку своих заявлений.

Как только его третий срок будет подтвержден, «статус Си как бесспорного лидера Китая позволит ему предпринять такие действия практически без оппозиции в китайском правительстве». Несогласные, хотя и слабые, сохранились внутри системы, но успех Си в провозглашении явно бессрочного правления и назначение им лояльных людей на ключевые посты устранит этих несогласных. «Эхо-камера, в которой Китай вырабатывает свою внешнюю политику, будет закрыта еще плотнее, усилив голоса служб безопасности и отделов пропаганды»,- прогнозирует автор. Бюрократы будут не только следовать политике Си, но и усиливать жесткий подход, который, по их мнению, является предпочтительным для председателя.

– Но это – внутреннее дело Китая. А что беспокоит американцев во внешней политике Пекина?

– «Внутренние дела» других стран – любимая площадка для игрищ Вашингтона. Только вот Китай – плохой партнер для таких забав. Здесь – не поле для гольфа, а скорее – ринг, где могут сделать больно. Вспомните события в Пекине на площади Тяньаньмэнь в 1989 году. С «майданом» по-китайски у американских кураторов явно не задалось.

А на внешних фронтах американцев беспокоит прогнозируемый отход Пекина от политики умеренности.

– А она – умеренная?

– Ян Сан считает, что в 2022 году Си избегал крупных внешнеполитических инициатив, которые могли бы привести к эскалации напряженности в отношениях с соседями или противниками. Самое главное, «он не хочет, чтобы Китай оказался втянутым в конфликт, который отвлечет его или подорвет его позиции во внутриполитических битвах, которые сейчас являются его главным приоритетом». Это не означает, что Китай не будет реагировать, если его интересы окажутся под угрозой, хотя китайская реакция на предполагаемые провокации, такие как усиление Соединенными Штатами своей поддержки Тайваня, в этом году была относительно мягкой. Ян Сан полагает, что заявленный спикером Палаты представителей США Нэнси Пелоси визит на Тайвань, если он состоится, может вызвать военный ответ Китая, но «маловероятно, что Китай воспользуется возможностью для нападения на Тайвань. Китай уделяет первостепенное внимание стабильности, по крайней мере, до завершения партийного съезда».

– Получается, что вполне миролюбивая и взвешенная внешняя политика – всего лишь «умеренная» и «сдержанная»?

– Американцы, благодаря своей бандитской генеалогии, привыкли жить по законам «синей» зоны. Любое проявление миролюбия они воспринимают как слабость. Правда, даже у них язык не повернулся заподозрить Китай в слабости. Разве что в сдержанности.

Эта сдержанность проявилась в решении Поднебесной спорных вопросов на своей периферии. Например, с 2020 года Китай и Индия провели 16 раундов переговоров по поводу своего пограничного спора. Хотя переговоры пока не принесли существенного прогресса, Китай активно добивается улучшения дипломатических отношений с Индией. И поскольку новый президент Южной Кореи Юн Сук Ёль переориентирует внешнюю политику Сеула, сделав акцент на сотрудничестве в области безопасности с Соединенными Штатами, что является значительным отходом от балансирования бывшего президента Мун Чжэ Ина между Америкой и Китаем, Пекин до сих пор воздерживался от решительных возражений против такого изменения или принятия ответных мер.

Даже на Тайване, самом чувствительном для Пекина вопросе, политика китайского правительства в значительной степени реагировала на то, что оно воспринимает как американо-тайваньскую стратегию «нарезки салями» — попытку продвинуть двусторонние связи. Вместо эскалации Пекин, по мнению Ян Сана, «по большей части, сохранил интенсивность своих действий ниже порога, установленного в предыдущие годы». До сих пор в 2022 году количество вторжений китайских военных самолетов в опознавательную зону тайваньской ПВО за один день не превысило рекорда в 56, установленного 5 октября 2021 года.

– А как оценивается укрепление отношений Китая с Россией?

– Ян Сан утверждает, что Пекин укрепил стратегическую связь с Москвой, пытаясь уменьшить свою изоляцию. Си Цзиньпин и Путин заявили о сотрудничестве «без ограничений» во время визита Путина в Китай на зимние Олимпийские игры. И Путин проверил это предложение в ходе спецоперации на Украине.

Однако, по мнению Ян Сана, несмотря на предполагаемый союз с Москвой, Китай также отказался занять четкую позицию в отношении действий России на Украине. Он считает, что экономическая и военная поддержка Москвы Пекином была на удивление слабой. В дипломатических заявлениях Китай защищал действия России и обвинял НАТО в агрессии, но опасения Пекина перед санкциями США и дальнейшим осложнением американо-китайских отношений смягчили его политику в этот деликатный переходный год.

– Однако, после ХХ съезда все изменится?

– Ян Сан считает, что да. Си Цзиньпину, как действующему руководителю КНР, надеющемуся продлить свое правление, утверждает Ян Сан, «нужна стабильность, пока идет конкуренция. Но та же логика не работает после того, как он получает третий срок».

Некоторые наблюдатели предполагают, что после партийного съезда Си смягчит свою внешнюю политику, поскольку ему больше не нужно доказывать свою силу партийной элите. Это серьезное недоразумение, считает Ян Сан. Внутренняя политика, возможно, больше не требует от Си жестких методов, но его желание поддерживать этот имидж и его амбиции в отношении Китая не изменятся.

Поэтому, по словам Ян Сана, «мир не должен ожидать, что Китай будет менее напористым или конфронтационным после ХХ съезда партии, чем это было на протяжении большей части пребывания Си в должности». Действия Пекина будут следовать убеждениям Си, а Си верит в растущую мощь Китая и в обеспечение законного места страны в международной системе. Его миссией останется «великое омоложение китайской нации». Ян Сан делает вывод, что «свободный от своих нынешних ограничений, Си будет активизировать деятельность Китая за рубежом, чтобы навсегда забыть о затруднениях 2022 года».

Даже если некоторые официальные лица в Китае захотят смягчить напористую внешнюю стратегию Пекина, региональные события могут не дать Си возможности выбора. Ян Сан считает, что усиление конфронтации с Соединенными Штатами запустило порочный круг. Вашингтон усиливает свои союзы и партнерские отношения, чтобы противостоять напористому Китаю, укрепляя двусторонние договоренности о безопасности с Японией, Южной Кореей и Тайванем. Есть также соглашение о безопасности между Австралией, Соединенными Штатами и Соединенным Королевством, известное как AUKUS, Quad с Австралией, Японией и Индией, Индо-Тихоокеанские экономические рамки, о которых было объявлено в Токио в мае.

Тем временем в Китае полностью мобилизована антиамериканская пропагандистская машина для создания сверхчувствительной среды, в которой любой шаг Вашингтона ввергает дипломатов «воинов-волков» — новое поколение агрессивных и склонных к принуждению представителей Пекина за границей — в «фанатичную чрезмерную реакцию». Такой подход, по мнению Ян Сана, имеет сильный внутренний стимул: «Хотя авторитарное правительство Китая имеет достаточный контроль над общественным мнением, чтобы понизить температуру, если захочет, до сих пор Пекин чаще находил полезным раздувать пламя национализма, пытаясь принуждать иностранные правительства и продвигать свои политические цели».

– Что конкретно произойдет после съезда?

– Как только партийный съезд будет позади, Си, считает Ян Сан, будет стремиться восстановить власть Китая в областях, имеющих стратегическое значение.

Споры в западной части Тихого океана будут во главе его списка. Напряженность вокруг Корейского полуострова уже нарастает, очередная провокация Северной Кореи — лишь вопрос времени, а Вашингтон и Сеул намерены усилить сдерживание Пхеньяна. По мнению Пекина, эти события подрывают военную безопасность Китая и его региональное влияние. Ян Сан уверен, что «по мере того, как Вашингтон и Сеул укрепляют свой военный потенциал на Корейском полуострове, Пекин развернет свои силы и усилит поддержку Пхеньяна». Многие китайские эксперты по Корее осудили попытки администрации Юна объединиться с США, чтобы уравновесить Китай, как серьезную стратегическую ошибку. Некоторые даже ожидают морских военных столкновений между Китаем и Южной Кореей в ближайшие месяцы.

Аналогичная динамика наблюдается между Китаем и Японией, поскольку Токио укрепляет свои возможности противодействия китайской военной тактике, такой как вторжение боевых самолетов, военно-морских и рыболовецких судов в воздушное пространство и воды, окружающие спорные острова Дяоюйдао (известные в Японии как острова Сэнкаку).

Еще большее беспокойство вызывают планы Пекина в отношении Тайваня. Китайские лидеры все больше приходят в ярость из-за действий США, которые, по их мнению, подрывают политику «одного Китая», а также из-за действий Тайваня, которые они интерпретируют как движение к независимости.

За последние несколько лет Китай предпринял ряд юридических шагов, постепенно продвигая свои претензии в Тайваньском проливе. С 2020 года китайское правительство официально отрицает существование срединной линии, долгое время молчаливо признаваемой морской границей между материковым Китаем и Тайванем. В июне 2021 года Пекин пошел еще дальше, заявив, что пролив нельзя считать международными водами.

Затем Китай может предпринять конкретные шаги, чтобы претворить это требование в жизнь — управление проливом как исключительной экономической зоной, например, в попытке в конечном итоге вытеснить американские военные корабли, что затруднит вмешательство Соединенных Штатов в возможный конфликт из-за Тайваня. А по мере приближения местных выборов на Тайване в конце 2022 года и президентских выборов в 2024 году Китай усилит военное принуждение и запугивание в надежде склонить чашу весов в пользу тайваньской политической партии, уступчивой Пекину.

«Как только партийный съезд завершится, Си будет стремиться восстановить власть Китая», – прогнозирует Ян Сан.

Он считает, что регион в целом, вероятно, станет более напряженным и менее безопасным. Китай затянул переговоры со странами Юго-Восточной Азии по поводу кодекса поведения в Южно-Китайском море, который установил бы правила морской деятельности и процесс разрешения споров для их обеспечения. А тем временем Пекин оснащает как минимум три искусственных острова военными самолетами, противокорабельными и зенитно-ракетными комплексами, лазерной техникой и средствами помех. Противодействие китайских военных операциям США в сфере обеспечения свободы судоходства, вероятно, станет более жестким во время третьего срока Си. В 2022 году Китай уже совершил несколько воздушных и морских перехватов военных самолетов и кораблей США.

– Экономические проблемы не повлияют на внешнюю политику Поднебесной?

– Автор обзора с сожалением констатирует, что «ожидать, что экономический спад в Китае обуздает амбиции Си или смягчит его тактику, — это принятие желаемого за действительное». Согласно его анализу, поведение Си в прошлом показывает, что он не считает экономические показатели своим основным источником легитимности — достаточно взглянуть на его упрямую приверженность политике нулевого распространения COVID, несмотря на ее огромные экономические издержки. Вместо этого его действия, полагает Ян Сан, основаны на вере в то, что «Китай накопил достаточно богатства, чтобы демонстрация силы стоила экономической цены».

Собственно, товарищ Си Цзиньпин следует древней китайской мудрости: «Тот, кто бережет лепешку, всегда хочет есть».

Китай пережил более двух лет добровольной изоляции, вызванной COVID. Однако после ХХ съезда партии Китай постепенно вновь откроется миру. «Возвращение к нормальному обмену, торговле и путешествиям, несомненно, будет встречено с нетерпением. Но более темная сторона той же медали — возобновление и потенциальная эскалация в напористой внешней политике Китая», – прогнозирует Ян Сан.

Главный вывод Ян Сана, с которым нельзя не согласиться: усиленный Си Цзиньпин не будет более умеренным. Ему гораздо меньше надо будет что-то доказывать отечественной публике. Но у него будут все силы и возможности, необходимые для осуществления его «китайской мечты».

Comments are closed.